Нигерия, 2007 год. Мы, двое российских ученых африканистов, едем в
Представительство ООН в Лагосе, крупнейшем мегаполисе страны.

Перед выездом на большую дорогу таксист начинает застегивать ремень
безопасности (в то время в России это еще было редкостью).
Интересуемся, а зачем он это делает. Ответ вполне советский – "а иначе
гаишники оштрафуют". Мы спрашиваем – "а что, здесь есть полиция?".
Таксист отвечает – "да, вот они на перекрестке стоят".
На перекрестке стоит красивая женщина в оранжевой жилетке. Мы раньше
думали, что люди в оранжевых жилетках на местных дорогах это
строительные рабочие, теперь приглядываемся – видим, и вправду на
жилетке написано "Police". Дарья фотографирует, мы едем дальше.
Проезжаем метров 20.

Вдруг слышим оглушительные удары по машине. Смотрим - нас окружила
толпа местных гаишников, они лупят по машине дубинками и что-то
кричат.
Передняя дверь (где сидит Дарья) с треском открывается, в нее
просовывается перекошенное лицо красивой гаишницы, которая остервенело
кричит: "Отдавай фотоаппарат!!!!!!!!!!!!!!". Слава Богу, Дарья
вцепляется в него обеими руками и не отдает. Один здоровенный гаишник
садится на заднем сидении справа от меня, другой слева.

Главная претензия – почему сфотографировали, не спросив разрешения.
А теперь, говорят, платите штраф. 12000 найр. Сумма колоссальная.
Позавчера наши коллеги откупились в близкой ситуации от местных
гопников (без формы, просто от шпаны) за 1000 найр. Мы начинаем
говорить, что, да, конечно, заплатим, но в Российском Посольстве и
после составления протокола по всей форме.

Я начинаю набирать телефон знакомого сотрудника посольства. Гаишники:
"Да ладно, бросьте, зачем эти сложности – сколько вы хотите заплатить?".
Мы прикидываем, что 1000 найр может быть достаточно для гопников, но у
гаишников расценки наверняка выше; поэтому предлагаем 2000 найр. Дарья
еще требует, чтобы гаишница вместе с ней сфотографировалась, т. к. мы
уже подружились. Гаишники недолго ломаются, потом соглашаются. Платим
найры, выходим из машины, идем в сторону, чтобы сфотографироваться.

Вдруг откуда-то сзади выскакивает какой-то мужик и начинает с
оглушительными криками сдирать с гаишницы ее оранжевую жилетку.
Подбегают еще какие-то мужики, между ними и гаишниками начинается
драка. Мы стремглав бежим обратно в такси – таксиста нет – тот остался
и с интересом смотрит на драку. Со всех сторон сбегаются толпы народа.
Дарья говорит, а не начнется ли сейчас над нами суд Линча и не стоит
ли взять первое попавшееся другое такси и мотать куда глаза глядят.

Тут все-таки подходит таксист. Мы говорим ему ехать отсюда как можно
скорее. Едем. Погони за нами вроде нет. Дарья спрашивает, а что это за
мужики напали на гаишников. Он говорит – "солдаты". Добавляет, что те
увидели, что гаишники с нас деньги берут и вроде как решили за нас
вступиться, вернуть нам деньги. Не верим своим ушам. Переспрашиваем
разными словами. Но таксист упорно выдает ответы именно с таким
смыслом.

Вот она - борьба с коррупцией по-африкански...

Рассказал(а) Африканист